Александр Левицкий: «Гуманитарные науки показывают, чем отличается человек от машины»

 Александр Адрианович Лвицкий, профессор, преподаватель русской  литературы на факультете  славянских языков  Браунского университета (США), родился в 1947 году в Праге в семье русских музыкантов.

Его предки – дедушка  Василий Адрианович Левицкий – известный в России драматический тенор (пел  в Мариинском театре вместе с Шаляпиным) и бабушка, концертная певица из рода Супруновых (крупных российских коннозаводчиков),  эмигрировали из России в 1920 году. Любовь к русской литературе и ко всему русскому Александру Адриановичу привила бабушка, несмотря на то, что все мужчины рода Супруновых были уничтожены советской властью.

После окончания с отличием пражской гимназии в 1964 году Александр Адрианович был принят на медицинский факультет Пражского университета, но  решил бежать из  страны,  где, по его выражению,  «правили фальшь и ложь». Будучи по приглашению в Югославии,  он нелегально пересек сначала границу  с Италией, а затем итало-французскую границу и добрался до Парижа, где попросил политическое убежище. Со временем он  получил визу в США, где  жила его мама. Он окончил Миннесотский университет, затем  защитил диссертацию в Мичиганском университете по теме «Духовная ода в русской литературе 18 века». Профессор Левицкий член Российского общества по изучению наследия Державина, признанный специалист в области русской литературы, автор множества публикаций.  

– Александр Адрианович, каково назначение художественной литературы – «чувства добрые лирой пробуждать»,   как нас учили в школе, или не только?

- Я думаю, что назначение  литературы трактуется по-разному. Белинский и его ученики в 19 веке оценивали литературу  с позиций социальных проблем и видели в ней механизм для  улучшения  нравов общества. То же самое было в теории классицизма. Многие русские писатели 18 века  верили, что литература может исправлять нравы общества, Так, например, Херасков, издатель  еженедельного  журнала «Полезное увеселение», был удивлен, что его издание никак на нравы общества не повлияло.

Если считать, что литература нужна только для улучшения общества, то она  очень быстро превращается в пропаганду таких идей, и перестает быть искусством. Один из  второстепенных романов с точки зрения качества литературного действа – роман Чернышевского «Что делать?» – стал первостепенным агитационным средством для популяризации определенных социальных идей среди русской интеллигенции. Именно поэтому Ленин и назвал в 1914 году одну из важнейших своих речей «Что делать?» С другой стороны, одна из прекрасных  повестей Гоголя – «Шинель» – была прочитана (как и многие другие шедевры классика) Белинским «в пол обхвата» (если можно так выразиться), и именно это ограниченное прочтение художественного замысла Гоголя стало решающим в общественном восприятии литературного наследства писателя на долгие годы.

- Никита Михалков в интервью с Владимиром Познером сказал: «Русская литература погубила Россию, во многом очень, на мой взгляд, хотя не только на мой… Это ощущение себя виноватым, … все время копающимся в том правильно или неправильно поступил… привело к тому, что любое явление, которое не должно быть оспариваемо… стало подвергаться сомнению».

Один из ваших курсов, который вы читаете студентам,  посвящен обзору русской литературы.  Ваши комментарии?

- Такую точку зрения можно иметь, но не забывайте, что Михалков  упрощает функцию и назначение русской литературы. Конечно, русская литература давала  возможность писателю  выражать сомнения, что хорошо видно в произведениях Достоевского. Но одним из первых старается решить философские вопросы Пушкин в «Медном всаднике». С одной стороны преклонение перед творением Петра, с другой – вопрос, что значит жизнь простого человека Евгения,  у которого свои мечты – жениться на Параше, иметь детей,  и эта жизнь приносится в жертву замыслам Петра.  

Пушкин, хотя и ставит под сомнение гуманность методов Петра, но он также пишет: «люблю тебя, Петра творенье…». Таким образом, он не дает ответа, надо ли «наказать» тирана за его «великие думы» – поэт просто выражает объективную сложность всех таких грандиозных исторических преобразований. Более того, наряду с этим произведением у Пушкина множество стихотворений высокой лирики, в которых нет никаких сомнений.

- В Советском Союзе «к штыку приравняли перо». При Сталине были репрессированы почти все выдающиеся писатели, а те, кто случайно уцелел, не печатались. При Хрущеве, в 1961 году был арестован роман Гроссмана «Жизнь и судьба»,  как идеологически вредный.

В США когда-нибудь рассматривали книгу, как идеологическое оружие?

- Конечно, в школе, где училась моя дочь,  в кабинете преподавателя английской литературы висел список запрещенных в Америке книг,  который составлял несколько тысяч названий и среди них «Хижина дяди Тома».  Последние 15 лет запрещена к обязательному  изучению в школе «Бойня номер пять» Воннегута.

Запрещает книги не столько федеральная власть, сколько местная.

Сейчас мы живем в обществе, где возможности тотального контроля безграничны. А я помню еще времена, когда в 60-е годы можно было ездить за рубеж, не предъявляя на таможне паспорт. Ныне везде мерещатся террористы. Я часто езжу из Нью-Йорка в Провиденс на поезде. Как-то обратил внимание, что в зале ожидания на экране большого телевизора каждые 10 минут крутят  ролик  – полицейские с  овчаркой что-то ищут, и обращение к пассажирам, если  вы увидите какого-нибудь подозрительного  человека,  сразу докладывайте. Это началось после событий 11 сентября 2001 года. Меняется психология людей. Доносчики становятся героями. Такого массового «энтузиазма» не было в 60-70-е годы. Люди не понимают, что своим доносом они могут испортить невинным людям жизнь.

- Можно ли считать известных поэтов и писателей пророками? Лермонтов, писал: Настанет год, России черный год, / Когда царей корона упадет…Мандельштам, в 1937 году: Неподкупное небо окопное / Небо крупных оптовых смертей …Василий Аксенов  в романе «Остров Крым» в 1971 году  предсказал, что Крым опять войдет в состав России.

- У меня нет ответа на этот вопрос. Представление о поэте как о пророке в первую очередь вызвано романтизмом. Поэт представлялся человеком, принадлежащим к высшей касте, ему дано то, что не дано простым людям. В «Медном всаднике»  Пушкин в каком-то смысле пророк. Многое предвидел Достоевский, в частности в  «Бесах».

Скорее пророки проявляли себя в духовной лирике. Древнегреческие и древнееврейские пророки были также поэтами. Показательный пример псалмы Давида.

- Гуманитарные науки теряют популярность в Америке, сокращается финансирование на исследования в области славянской филологии.

Так что же делать с создавшейся ситуацией и как это сказывается на вашей кафедре?

- На всех языковых кафедрах это сказывается губительно, потому что в Америке сейчас подчеркивается именно утилитарный аспект образования. К тому же у молодых людей вообще меньше возможностей найти работу из-за  нынешнего состояния экономики, а у гуманитариев особенно.  Поэтому гуманитарные науки теряют свой смысл. И я не знаю, как с этим бороться, по-моему, это или конец филологии, или ее угасание на долгое время.

Если подходить к человеку чисто с рационалистической точки зрения и, кстати, книга Чернышевского «Что делать», как раз связана с таким  восприятием, и полагать, что человек ни что иное, как особь, наделенная исключительно разумом и ничем иным, то роль гуманитарных наук  при таком подходе несущественна.  Еще в 18 веке считали, что человек отличается от животного именно разумом: «мы то перед скотом имеем, / что лучше, как они, друг друга разумеем», –   писал  Сумароков в 1747 году. Но в «Записках из подполья» Достоевский определяет совершенно нового человека,  который  выбирает для себя иррациональное. Ведь у человека  есть способности создать в своей фантазии мир, в котором дважды два будет 5, а не 4, просто потому, что ему так хочется. Он не хочет быть ни рабом, ни составной частью общества, живущего только по рациональным принципам.  Он не хочет быть ни в каком курятнике, ни в каком муравейнике  и пр.  И эту книгу  «Записки из подполья» я заставил бы читать всех дипломатов,  всех политиков, которые вершат наши судьбы. Если мы представим человека с одной стороны рациональным животным, а с другой иррациональным с необъяснимыми эмоциями, такими как любовь, ненависть, совесть, тогда гуманитарные науки вдруг станут важным инструментом для воспитания человека, потому что они содержат и нравственное начало. Если же мы будем строить мир, как теперь он строится, только на рациональных началах, из человека можно будет сделать машину, а потом просто заменить машинами. И человек станет ненужным мусором.

Поэтому я преподаю курсы, связанные с утопиями, антиутопиями, где эти вопросы ставятся ребром. Гуманитарные науки показывают, чем отличается человек от машины. Ведь можно взять томик Пушкина  прочесть, и побеседовать с поэтом. Это очень важно для человека с помощью  литературы иметь умного собеседника с другими взглядами. В Чехии есть пословица, что человек меняется столько раз, сколько языков он знает. С языком мы воспринимаем все другие состояния других людей, и это  обогащает человека.

- Над чем вы сейчас работаете?

Готовлю книгу о царе Александре  I, реформаторе, при котором Россия победила Наполеона в 1812 году. Александр  запретил мародерство войскам,  которые вошли в Париж. В знак благодарности в Париже почти всегда стали относиться тепло к русским (Франция, к примеру, приняла огромный контингент русских эмигрантов после революции), и в этой столице построено самое большое за рубежом здание российского посольства.

До сих пор покрыта тайной смерть царя. Он был вовлечен в заговор против  своего отца Павла I, но на условиях, что заговорщики сохранят жизнь царю, и будут добиваться только его отречения. Насильственная смерть Павла серьезно повлияла на Александра – чувство вины за гибель отца он испытывал до конца своих дней. И, возможно, поэтому он ушел в монашество, как гласит легенда о Федоре Кузьмиче, а не погиб в Таганроге, как принято считать официально.

Хочу также закончить книгу своего отца о деятельности чешских музыкантов и композиторов в России 18-го века.

И в моих планах написать монографию о теме русской зимы в литературе и живописи. Я хочу объяснить, как в русской литературе  вдруг появились извозчики, сани, тройки, и  как именно зима стала атрибутом русскости в живописи и в литературе.

Беседовала Евгения Народицкая

 

 

Share...Facebook0Twitter0

Leave a Reply